Inga Hummy (inga_hummy) wrote,
Inga Hummy
inga_hummy

Categories:

Том Оттернесс. Искусство за 4,99 доллара

Американец Том Оттернесс (Tom Otterness) – одна из ключевых фигур в современном искусстве, скульптор. Причудливый визуальный язык его работ сочетается с социальным подтекстом, который часто и является основным содержанием.

Том Оттернесс родился в городе Вичита, штат Канзас, в 1952 году, где в частном порядке обучался изобразительному искусству. В средней школе делил студию с собратом по искусству Дэвидом Салле. В 1970 году выиграл стипендию на обучение в Лиге студентов, изучающих искусство, в Нью-Йорке (Art Students League).

В 1973 году, в условиях жесткой конкуренции, он был принят в Независимую Программу Обучения при Музее Витней (Whitney Museum of American Art's Independent Study Program). 


Карьера Тома Оттернесса начала развиваться в конце 70-х на арт-сцене Нью-Йорка. Он был одним из главных участников Colab (Collaborative Projects) вместе с другими художниками – Дженни Хольцером, Джоном Ахерном, Кики Смит.

В 1987 году Федеральный центр Лос-Анджелеса (Los Angeles Federal Center) заказал Оттернессу создать The New World. Большая часть общественных работ скульптора находится в Нью-Йорке, а также в Баттери Парке в Манхэттене и в метрополитене Нью-Йорка, где в 2000 году Управление городского транспорта установило более 170 постоянных работ.

Работы Оттернесса представлены в Галерее Мальборо в Нью-Йорке, в коллекциях Музея современного искусства, Музея Гуггенхайма, Музея американского искусства Уитни, Художественного музея Карнеги.

Том Оттернесс

- Кто были ваши родители? Имели ли они какое-то отношение к искусству?

- Мой отец писал стихи, но поскольку этим занятием вряд ли можно заработать на жизнь, то он работал в Boeing Aircraft Company в городе Вичита. Мать в течение длительного времени была официанткой в городе Уичито, но затем продала там недвижимость. Я думаю, что важна их заинтересованность в искусстве. У нас дома висели репродукции Ван Гога и Гойи и было много книг.

- Как стал проявляться интерес к искусству?

-  С детства я проводил большую часть времени за рисованием. В книгах, которые были в нашем доме, в начале и в конце имелись белые страницы. Я на них рисовал картинки и каракули. Я всегда делал вещи. В школе был «художником». В старших классах вместе с Дэвидом Салле делил студию в городе Вичита, нам тогда было 14 или 14 лет.

У меня всегда были очень хорошие учителя, но я никогда не учился в колледже. Пару раз в неделю я посещал Билла и Бетти Дикерсон, которые преподавали в своей школе искусств в Вичита. Это были муж и жена, учившие живописи, современной теории искусства. 

- Это как-то повлияло на ваше желание поехать в Нью-Йорк и продолжать изучение  искусства?

- Да, конечно. Дикерсоны зародили во мне желание к дальнейшему развитию в области искусства. Я выиграл премию National Scholastic Award, которая является единственной наградой в области искусства на уровне средней школы. Затем я выиграл гранд на обучение в Нью-Йорке в Лиге студентов, изучающих искусство.   

-  И как долго вы оставались в Лиге?

- Всего один год, так как стипендия была не настолько большой. После я вернулся в Канзас, устроился на работу в Pizza Hut и стал зарабатывать больше, чем имел бы в Нью-Йорке. Прошел еще год прежде чем я вошел в Независимую Программу Обучения при Музее Уитни (Whitney Museum Independent Study Program). Думаю, что я был там единственным, кто пришел не из колледжа. Я прошел программу за год. К тому времени, конечно, я уже принимал гораздо более активное участие в современном искусстве и встречался с настоящими художниками.

- У вас были образцы для подражания?

- Конечно, в то время я почувствовал сильное родство с Робертом Смитсоном и Ивонном Райнером.

- Знали ли вы, что станете профессиональным художником к тому времени, когда участвовали в программе Уитни?

- Да, знал. Когда я добрался до Нью-Йорка, то уже понимал, что не буду заниматься ничем другим. Но должно было пройти еще как минимум десять лет, прежде чем я смог бы заработать себе на жизнь как художник. Во время обучения в Уитни я работал ночным сторожем в Музее естественной истории (Museum of Natural History) в Нью-Йорке. Я любил этот музей так сильно, что каждый раз, когда посещал его, подавал заявление на работу, пока не открылась вакансия. Это место и стало моим настоящим колледжем. Я мог ходить по нему всю ночь, спать в парке всего пару часов, а затем возвращаться в студию в Уитни.

- Музей естественной истории вдохновил вас на создание некоторых работ, появившихся позже?

- Да. Я постоянно рисовал там. Я интересовался естественными формами и теорией эволюции. Мне нравилась идея универсального музея; идея о том, что любая культура любого периода времени, будь то наука или искусство, складывается в музей, играет роль в его создании.  Единственное, чего не хватало в музее, это современной американской культуры.

- Когда появилась ваша первая студия в Нью-Йорке?

- После того, как я вернулся в Нью-Йорк в 1972 году, у меня появилась небольшая студия в заводском здании на Mott Street 262. В ней было две дорожки для игры в боулинг.

- В 70-х вас уже можно было увидеть в галереях?

- Период с 1974 до середины 1980-х был экономически тяжелым в Нью-Йорке. Тогда галереи были закрыты для молодых художников. У них просто не было денег, чтобы делать ставки на молодых.

Такая ситуация побудила нас создать в 1976 году проект Colab (Collaborative Projects - Совместные проекты). Для того чтобы развивать его, нам не нужны были галереи. Это была группа, в которую вошли около 50 художников. Много известных людей вышли из нее потом:  Дженни Хольцер, Джеймс Нейрс, Кики Смит, Джон Ахерн, Колин Фитцгиббон. А потом были и другие личности, связанные с группой, но не входящие в нее, такие как Джим Джармуш и Нан Голдин.

Так мы сформировали этот коллектив и стали организовывать художественные выставки. Мы также выпустили несколько номеров журнала X Magazine и серии работ на кабельном телевидении Potato Wolf и All Color News Sampler. Колин Фитцгиббон и Робин Винтерс работали вместе как X & Y Productions. У Колина было помещение на первом этаже, выходящее на улицу, а у Робина - чердак на Бродвее, и они начали делать большие шоу в этих пространствах.

The Batman show with Diego Cortez и Drs. and Dentists создавались у Робина, Manifesto show с Дженни Хольцером и Бобом Куни и Income and Wealth – у Колина. В конце концов мы пришли к идее делать большие спектакли на открытом воздухе – шоу Real Estate стало первым в этом смысле. Для него было найдено заброшенное здание, в нем мы и показывали представление на протяжении нескольких недель. Его посетил сам Йозеф Бойс – мы были ошарашены!


- Как у вас обстояли дела с финансами в этот период?

- Ну, я работал сторожем в Музее естественной истории в течение 5 лет, а затем год посвятил антропологии. Как и многие из моих друзей-художников я начал заниматься строительными работами. У меня есть теория, что существует некая связь между ранней работой художника и тем трудом, который он выбирает для того, чтобы выжить. Мне кажется, было бы интересно посмотреть, как некоторые виды труда оказывают влияние на работы художников, которые в конечном итоге они создают.

- Удалось ли вам полностью сосредоточиваться на искусстве, несмотря на то, что приходилось работать?

- Я работал 40 часов в неделю, но работа ночного сторожа не требовала особой отдачи. Я мог читать или учиться всю ночь, так что впустую времени не тратил. Думаю,  именно участие в строительных работах было как раз тем, что в конечном итоге привело меня к созданию скульптуры. Впервые я стал работать со штукатуркой в этот период времени и начал думать о материалах. Моя идея создания декоративных штукатурок вышла из строительства гипсокартоновых стен. Я никогда не переставал думать о своих работах, происходило смешение двух вещей - моей работы и моего искусства.

- Как вы определяете цель своего творчества раннего периода?

- Общая идея группы Colab состояла в том, чтобы «вынести» искусство из галерей и музеев на улицу и довести его до широкой публики. Мы хотели принести его в аудитории, которые не имели никакого представления об истории искусства.  

Впоследствии в работу были внесены изменения. Я бы сказал, что работы с открытой политикой, с прямыми сексуальными намеками и более сложным содержанием было легче создавать, когда я был моложе и работал «на улице». С тех пор другие реалии вмешались в творческий процесс, например, появилась необходимость проходить через комиссии. Но по существу, как мне кажется, мое желание достичь широкой общественности остается неизменным.

- Какие эволюционные стадии можно выделить в вашем творчестве?  

- Я уже говорил о школе, естественной истории и других ранних влияниях. Но есть еще одно важное событие, которое состоялось в 1976 году, когда я покинул Нью-Йорк и решил год попутешествовать. Я поехал в Европу и оттуда по суше добирался на Ближний Восток, а затем на Дальний Восток через Турцию, Афганистан, Иран, Индию, Пакистан, Малайзию и Таиланд. Я понял, что белые люди составляют меньшинство в мире. Путешествие по Ближнему Востоку было очень эффективным, так как изменило мой взгляд на мир. Я это почувствовал, когда вернулся в США.

Как раз после поездки я принялся за популистскую работу и пытался найти способ, как продать работы по низкой цене обычным людям. Я начинал с 4,99 долларов за скульптуру, а затем попробовал себя в массовом производстве. У группы Colab был магазин сувениров на Times Square Show. Кит Харинг продавал там Week Magazines со вставками гей порно. Потом у нас была сеть магазинов под названием Amore store.

- И сколько всего скульптур стоимостью 4,99 долларов вам удалось создать?

-  300 фигур. Но у меня была пресс-форма.

скульптуры за 4,99 доллара


- В 1983 году вы отправились в Италию для изучения литья. Приобретение новых знаний стало поворотным пунктом в творчестве?

- Да. Бронза – прочный материал для общественной деятельности. Райские двери Гиберти из позолоченной бронзы в Италии были доступны широкой публике на протяжении 400 лет. Процесс работы в бронзе начинается с создания фигуры из воска. Моя работа построена на анимации, и этот процесс позволял мне сделать прототипы из воска, нагревать их в воде, а затем очень быстро анимировать их.

- Можно ли рассматривать переход от ранних работ к бронзовым скульптурам как естественный, концептуальный?

- Я испытал дилемму, начиная работать с гипсом или бетоном и переходя на бронзу. Я проводил четкую линию между популистскими материалами и высококлассными, художественно-историческими.

Использование бронзы можно критиковать как обслуживание желаний и потребностей частных коллекционеров. Но для меня польза этого материала состояла в том, что он очень прочный и хорошо держится в публичных местах. Таким образом, переход от одного материала к другому хотя и имеет свои внутренние противоречия, но приносит пользу для художника.

Интервью журналу Art Interview



Tags: Том Оттернесс, бронза, искусство, скульптура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments